Именно это и хотел выяснить президент у Джин Диксон. А она, когда увидела вблизи человека в инвалидном крессе, впервые за многие годы растерялась. Рузвельт выглядел очень плохо, а говорить ему надо было только правду. Тяжелая обязанность. Но Джин все же решилась. Помолчав, сколько могла, она вынесла приговор: «Вам осталось шесть месяцев или даже меньше».

Президент в течение нескольких минут тоже молчал, глядя куда-то вдаль. Он, как и всякий человек, надеялся, видимо, на лучшее. Потом взял себя в руки и стал задавать деловые вопросы: «Как будут развиваться отношения Америки с Россией? Что можно еще сделать для США?..» Джин, подумав, сказала, что Россия после войны союзником США уже не будет. И только в достаточно отдаленном будущем обе великие державы все же объединятся – перед лицом угрозы со стороны красного Китая. Рузвельт очень удивился; ему показалось, что он ослышался – ведь с Китаем в то время у США никаких проблем не было, да и красным его назвать было невозможно…

Но Диксон стояла на своем: Китай станет коммунистическим, а затем еще одной проблемой для США станет Африка…

На том они и расстались. На прощание Рузвельт все же спросил еще раз: сколько лет ему осталось? Джин Диксон только развела руками: «Господин президент, этот срок не измеряется годами. Не более шести месяцев».

Франклин Рузвельт успел съездить в Ялту на конференцию союзников и провел переговоры на должном уровне. А потом скончался в Ворм-Спрингс, где проходил очередной курс лечения, 12 апреля 1945 года. С момента его первой встречи с Диксон прошло как раз полгода…

За три месяца до смерти Рузвельта, в январе 1945 года, «вашингтонская пифия» сказала Гарри Трумэну, что тот вскоре станет очередным президентом Соединенных Штатов. Трумэн действительно сменил на этом посту Рузвельта и уже с куда большим вниманием отнесся к уверениям Джин о переизбрании его на этот пост спустя четыре года.

Зато Уинстон Черчилль, посетивший Вашингтон весной того же года, ей не поверил, поскольку был уверен в прочности своих позиций. И выборы, как известно, неожиданно проиграл.

А осенью 1946 года «вашингтонская пифия» ошарашила одного индийского дипломата предсказанием о предстоящем разделе его страны. И даже указала точную дату этого события – 20 февраля 1947 года. И тогда индиец весело пообещал в случае правоты пророчицы съесть… дохлую ворону! Зря он это сделал…

Утром 20 февраля 1947 года он не поленился позвонить Диксон домой и напомнить о предсказании. Однако Джин тогда спокойно сказала, что еще не вечер… А вскоре все газеты объявили сенсационной новости – появлении на карте мира нового государства – Пакистана.




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *