«Наталью Николаевну Пушкину Дантес не любил, – утверждает она. – Он встречался с ней и в 1834-м, и в 1835 годах. Но, несмотря на блеск молодости и ослепительную красоту, за все это время она не вызывала у него никаких особых чувств…»

Правда, в феврале 1836 года на барона де Геккерна – приемного отца Дантеса – вдруг посыпались признания: «Я влюблен, как безумный», – пишет его новоявленный сын. И добавляет довольно загадочную фразу: «Припомни самое очаровательное создание в Петербурге, и ты сразу поймешь, кто это…»

Барон, надо отдать ему должное, понял, что «самое очаровательное создание Петербурга» – это вовсе не Наталья Николаевна, находившаяся в тот момент на шестом месяце беременности и практически не покидавшая дома. Речь, скорее всего, идет об Идалии Полетике – незаконнорожденной дочери сиятельного графа Строганова, одной из самых влиятельных и близких к престолу фигур. Так что отнюдь не гнева камер-юнкера Пушкина страшатся оба.

Нигде и никогда Дантес не назовет ее имени! Лишь раз их отношения окажутся достоянием окружающих. «Идалия приходила вчера на минуту с мужем, – напишет Дантесу его супруга Екатерина де Геккерн, когда того вышлют за пределы России. – Она в отчаянии, что не простилась с тобой… Она не могла утешиться и плакала, как безумная…»

Но почему же тогда состоялась дуэль на Черной речке? Споры по этому поводу будут, наверное, продолжаться бесконечно. Среди многих предположений высказывалась и версия о… международном заговоре. Так, известный наш историк и литератор Ю.Н. Тынянов, например, считал, что заговор сложился на Венском конгрессе по предложению министра иностранных дел Австрии К. Меттерниха (впоследствии канцлера) и Александра I. Его целью было препятствовать развитию революционно-либерального движения, убрав его вождей и глашатаев – Грибоедова, Полежаева, Пушкина, Лермонтова…




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *