В 1942 году уже был восстановлен и главный престол Троицкого собора. Лаврентий к тому времени вновь собрал хор, чье пение помогало людям легче сносить невзгоды войны.

Прозорливые советы старца и в войну не раз спасали людям жизнь. Одна из монахинь вспоминала, что как-то стояли они большой группой возле бани. Отец Лаврентий, проходя мимо, вдруг закричал: «Убегайте – сейчас снаряд прилетит». И в самом деле, через несколько секунд в баню угодил снаряд.

Очень своеобразны были отношения батюшки с оккупационными властями. На монастырской земле, еще до прихода немцев, была посеяна рожь. Казалось бы, кто сеял, тот и урожай должен собрать. Однако при новой администрации всю землю поделили на участки и получившие наделы были вовсе не склонны делиться урожаем. Экономка пошла жаловаться на произвол властям, да ее и слушать никто не захотел – выгнали восвояси. Заплаканная экономка пришла пожаловаться к отцу Лаврентию. Но не успела она и рта открыть, а он ей говорит: «Завтра сходи к тем же людям» … Экономка удивилась, но послушалась. И что же? На сей раз ей удалось решить проблему без особой натуги. А когда она пришла поблагодарить батюшку, тот сказал: «Не меня надо благодарить, а Всевышнего. Это он меня надоумил».

Точно так же разрешил он и затруднение с кормами для монастырской лошади, предсказав, что взамен нынешнего бургомистра вскоре поставят другого, более покладистого, и с просьбой надо идти к нему.

Поначалу монахини и прихожане думали, что культурные немцы и в самом деле озабочены духовным возрождением русской нации. Однако вскоре убедились, что это не так. Разрешение открыть церкви было лишь своего рода рекламным ходом, позволявшим оккупантам противопоставить себя советской власти. Само же поведение их было отнюдь не благочинным. Многие деревни в Черниговской области немцы сожгли дотла. Причем известны случаи, когда прихожан вместе с батюшкой сжигали в запертом снаружи храме.

И вот однажды пришла к отцу Лаврентию женщина за разрешением отпеть свою сестру, жившую в соседнем селе. Село то немцы спалили, многие жители погибли в огне. А батюшка и говорит: «Не торопись хоронить, жива твоя сестра»… И в самом деле, вскоре сестра объявилась, жива и здорова, она успела спрятаться до прихода карателей.




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *