В 1945 году он поселился в Юрмале, где вскоре стал директором одной из местных школ – знание иностранных языков тут весьма пригодилось. Правда, в должности педагога Вронский долго не продержался; из класса Сергей Алексеевич отправился прямо на нары. А все потому, что не вывел своих подопечных смотреть на публичную казнь немецких офицеров.

На него тут же кто-то написал донос «куда следует», приложив к нему где-то раздобытую фотографию Вронского в немецкой форме. Церемониться с ним не стали, он был приговорен сначала к высшей мере, которую затем заменили двадцати пятью годами заключения.

Пробыл Сергей Алексеевич в неволе около пяти лет. Как он выбрался из ГУЛАГа, Вронский тоже предпочитал не распространяться. Согласно одной версии, ему удалось бежать, усыпив бдительность охранников; дескать, Вронский притворился мертвым, и его вывезли из лагеря на кладбище, откуда он и улизнул. По другой – его выпустили на свободу умирать, поскольку диагностировали у него тяжелую форму рака в последней стадии.

Однако Вронский не умер, а стал колесить по стране, меняя профессии и места жительства. Лишь в начале 60-х годов Сергей Алексеевич был полностью реабилитирован и смог осесть в Москве. Жил поначалу то у одного знакомого, то у другого, читая на кухнях лекции по астрологии, послушать которые собиралось немало желающих.

Кто из них опять-таки донес об этой подпольной деятельности Вронского, и его привлекли… к сотрудничеству, поскольку в то время и ЦРУ и КГБ пытались использовать возможности экстрасенсов в своих целях. Однако распространяться об этом Сергей Алексеевич не любил. Сказал лишь как-то, что преподавал в лаборатории биоинформации, которой руководил профессор Михаил Коган и где пытались готовить кадры отечественных врачей-биорадиологов (целителей).




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *