Вольф тут же сбежал из школы и с пустыми карманами отправился на вокзал. Сел без билета в первый попавшийся поезд и забился под лавку. Однако кондуктор, проходивший по вагонам, вскорости заметил безбилетника: «Ваш билет, молодой человек…»

В отчаянии Вольф вытащил из кармана первую попавшуюся бумажку и, глядя в упор на кондуктора, медленно сказал: «Вот он… Это мой билет»…

К его удивлению, кондуктор безропотно взял бумажку и пробил ее своим компостером, сказав: «Зачем же вы под лавкой едете? Свободных мест сколько угодно…»

 

Поезд пришел в Берлин. Оказавшись в немецкой столице, Вольф устроился мальчиком на побегушках в доме приезжих на Драгунштрассе. Он носил вещи, пакеты, мыл посуду, чистил обувь и… голодал, поскольку платили катастрофически мало, а чаевые просить Вольф не умел.

Однажды, идя с пакетом, он упал в голодный обморок прямо посреди улицы. Его привезли в больницу, где и обнаружили, что пульс и дыхание отсутствуют, а тело уж похолодело. Вольфа отправили в морг и на том бы конец нашему рассказу и самому Мессингу, если бы один из студентов-практикантов вдруг не заметил, что сердце у «трупа» все-таки бьется.

Вольф пришел в себя лишь на третьи сутки, благодаря стараниям профессора Абеля. Мессингу повезло, что на редкий случай с ним обратил внимание талантливый психиатр и невропатолог, пользовавшийся широкой известностью. Он пояснил своему пациенту, что малокровие, истощение, нервные стрессы в конце концов привели того в состояние летаргии. Заодно Абель, к своему удивлению, открыл также, что Вольф способен полностью управлять своим организмом, и назвал его «удивительным медиумом».

Когда пациент несколько окреп, профессор предложил провести серию совместных опытов. И, убедившись в несомненном природном даре мальчика, познакомил Мессинга с первым в его жизни импрессарио – представительным господином Цельмейстером. Тот сразу же устроил Вольфа в берлинский паноптикум.

Работа оказалась для Вольфа совсем несложной. В пятницу утром он ложился в хрустальный гроб и приводил себя в состояние полного оцепенения – каталепсии. В таком состоянии он должен был пролежать неподвижно трое суток. И он лежал, причем по внешним признакам его нельзя было отличить от покойника.




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *