Чеболь в корее кто это
Перейти к содержимому

Чеболь в корее кто это

  • автор:

Чеболи как главная особенность корейской экономики

Южная Корея живет сейчас как экспортоориентированное государство, конкурирует на этом поприще с Китаем и Японией, поддерживает союзнические отношения с США и с определенной грустью смотрит на беспокоящий ее Север — так характеризует одного из главных азиатских игроков обозреватель «БИЗНЕС Online» Александр Виноградов. Краткий экскурс в экономическую и политическую историю страны в его материале для нашей газеты.

Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее! Льюис Кэрролл, Алиса в Стране Чудес

«С ИСТОРИЧЕСКОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ КОРЕЕ, МОЖНО СКАЗАТЬ, НЕ ПОВЕЗЛО» Надо сказать, что описывать ситуацию в восточноазиатском регионе, фокусируясь только на Японии и Китае, есть дело методологически неверное. Понятно, это крупнейшие игроки региона, но ими одними список значимых сил не ограничивается, без Республики Корея (РК), обычно именуемой Южной Кореей, он явно неполон. Более того, именно эти три страны имеют и весьма существенное значение в мировых раскладах; добавить в этот список из стран региона можно разве что Сингапур и Малайзию, да и то с некоторой натяжкой. Еще одним фактором, вызывающим дополнительный интерес к Южной Корее (помимо наличия ее антипода — КНДР), является сложившаяся по-своему уникальная экономическая система страны. С исторической точки зрения Корее, можно сказать, не повезло. Маленький полуостров с относительно небольшим населением расположился, по сути, на полпути между Китаем и Японией. Неудивительно, что это, скажем так, существенно сказывалось на возможности проводить самостоятельную политику. Ситуация, впрочем, была относительно стабильной вплоть до конца XVI века, пока королевство Чосон (существовавшее на территории корейского полуострова еще с 1392 года) ухитрялось сохранять эту независимость, лишь периодически страдая от набегов японских пиратов. Ухудшение произошло после Иджинской войны (1592 — 1598), в ходе которой Корея оказалась, прямо по известной присказке, «лужайкой, на которой дерутся слоны». Тогда японский правитель Тоетоми Хидэеси, задавшись целью покорить Китай и Корею с помощью закупленных у португальцев ружей, совершил вторжение в Корею при поддержке дайме (феодалов) и их войск. Японцам это не удалось, несмотря на внезапность нападения и перевес в вооружении, местное население оказало противнику существенное сопротивление, кроме того, Япония не сумела захватить контроль над побережьем Кореи. Годом спустя к театру военных действий подошли сухопутные войска китайцев (династии Мин), после чего китайско-корейская коалиция разгромила японцев. Войска Мин отошли обратно, в 1607 году были установлены дипломатические отношения между Чосон и Японией, но экономика страны была развалена. Соответственно, когда четверть века спустя началось маньчжурское продвижение (включавшее в себя набеги на Корею и свержение в Китае династии Мин с установлением династии Цин), Чосон не имела, по сути, иного выбора, кроме как признать себя данником Цин и проводить сугубо изоляционистскую политику, уподобившись мыши под метлой. История продолжилась два с половиной века спустя. В 1876 году Япония, рассудив, что «один раз сработало — сработает еще раз», сделала с Чосон то же самое, что с ней самой сделали в 1853 году США. Тогда коммодор Мэттью Перри привел свои корабли в бухту Эдо, пару раз бахнул из пушек, после чего предложил заключить дипломатические отношения и торговый договор; напомню, Япония была ранее закрыта для внешнего мира. Аргумент оказался вполне действенным — после некоторых колебаний Япония одобрила это предложение, и началась стремительная модернизация страны. Ровно то же самое Япония проделала с Чосон, согласно заключенному договору ранее изолированная Корея открывала Японии свои порты и предоставляла большое количество иных привилегий. Вот только ударной модернизации Кореи после этого не последовало. Роль лужайки для драки слонов от этого никуда, впрочем, не делась. Китайско-японская война 1894 — 1895 годов проходила на территории королевства, более того, трения вокруг раздела сфер влияния в Корее были одной из причин русско-японской войны. Чосон тем временем сменила название, превратившись в 1897 году в Корейскую империю, которая закончилась в 1910 году, после японской аннексии. В таком статусе Корея просуществовала до поражения Японии в 1945 году, после чего ранее единая страна была разделена, когда США и СССР подписали соглашение о совместном управлении территорией, а линия раздела зон влияния прошла по 38-й парралели. Изначально предполагалось, что со временем две территории должны объединиться, но разраставшаяся холодная война сделала это невозможным. Обе мировые сверхдержавы накачивали своих протеже, что вылилось в Корейскую войну 1950 — 1953 годов, которая так и не завершилась мирным договором, лишь перемирием. Одни слоны ушли, другие пришли, но лужайка осталась прежней.

Пак Чон Хи
Пак Чон Хи

ОТ ЛИ СЫН МАНА ДО ПАК ЧОН ХИ После завершения войны перед Республикой Корея встал вопрос: как жить дальше. О примирении с Севером, с маоистским Китаем и с социалистическим блоком в целом речи уже не шло. Соответственно, произошло ориентирование Южной Кореи на капиталистические страны. Ситуация ухудшалась тем, что на момент окончания войны экономика Юга была в худшем положении, чем экономика Севера — обе части некогда единой страны были разорены войной, но именно Север был более промышленно развит (за счет японских инвестиций в колониальный период), нежели Юг. Кроме того, власть в РК, скажем так, не имела особой народной поддержки — послевоенные тяготы наложились на мощнейшую коррупцию, а правитель страны Ли Сын Ман отличался, скорее, властолюбием, чем умом государственного деятеля. Привело это к апрельской революции 1960 года, после выборов, на которые он пошел как единственный кандидат, до того протащивший поправку в Конституцию, позволившую избираться неограниченное число раз (ранее было возможно занимать высший пост лишь трижды). Революция привела к изгнанию Ли Сын Мана и установлению Второй республики, но уже годом спустя в стране произошел военный переворот, и власть оказалась в руках генерал-майора Пак Чон Хи. Начался период расцвета Южной Кореи. Сразу надо отметить, что в основе корейского экономического чуда лежали меры, которые стоит, конечно же, признать выверенными и грамотными, но они были таковыми лишь на тот период. Повторюсь, Корее надо было искать свое место в мире, место насколько можно спокойное (с учетом постоянного присутствия северного соседа). Привело это к тому, что РК сумела породить по-своему уникальную экономическую систему, но эта уникальность не такова, чтобы ее можно было спокойно тиражировать, равно как из этой уникальности не следует ее сверхэффективность. Скорее, это было сочетание позитивных факторов. В основе корейского экономического чуда лежит хорошо знакомый принцип инвестиционного взаимодействия развитых и развивающихся стран. Условия для этого достаточно просты: в развивающейся стране должен быть порядок (как антитеза анархии) и низкая стоимость рабочей силы. Положительным фактором здесь является наличие, скажем так, «спокойного» населения, не склонного возмущаться установившимся порядком вещей, еще лучше, если это население достаточно грамотно, а не только что слезло с пальм. Вообще замечательно, если свое слово говорят еще и природа с географией, если страна обладает природными ресурсами, удобной логистикой, мягким климатом. Все это было в Южной Корее — достаточно культурное государственное прошлое, фантастическая нищета (на момент окончания Корейской войны Юг был беднее Севера), при этом кое-какая индустриализация, проводившаяся силами японской метрополии в колониальный период, породила сам факт понимания и использования линейного промышленного (а не циклического сельскохозяйственного) времени и культуры промышленного труда как таковой. По сути, РК встала на путь Японии, но с опозданием на 15 лет. Генерал Пак Чон Хи развил на высшем посту активную деятельность. Он старательно налаживал отношения с США, Германией и Японией — последнее привело к протестам населения, но японские технологии и японские капиталы были важнее. Самым же важным достижением было получение доступа к богатым рынкам сбыта, в первую очередь американским, южнокорейская продукция, которая была дешевле своих аналогов, производимых на местах, оказывалась более конкурентоспособной. Деньги потекли в страну. Кроме того, в обмен на поддержку США во Вьетнамской войне РК получила от США десятки миллиардов долларов в виде грантов, займов, субсидий, передачи технологий, предоставленных администрациями Джонсона и Никсона. При этом осваивание зарубежных инвестиций и зарубежных рынков сочеталось с аккуратным протекционизмом в экономике (ключевое слово «аккуратным» — делать это так, чтобы не вызывать недовольства партнеров, оставаясь для них крайне полезным, к примеру, порядка 300 тыс. корейских военнослужащих участвовали во Вьетнамской войне на стороне США) и закручиванием гаек во внутренней политике. Пак правил, по сути, как диктатор, несмотря на то, что в 1963 году он ушел в отставку с военной службы и баллотировался в президенты как гражданское лицо. Внутри страны его режим отличался подавлением гражданских свобод. Кроме того, он, как и его предшественник Ли Сын Ман, протащил для себя возможность переизбираться более установленного законом числа сроков (в очередной версии Конституции их было два, для изменения потребовался референдум 1969 года): первый раз он избрался в 1963 году, затем в 1967, обещал покинуть пост в 1971, но не сделал этого. В третий раз он переизбрался в 1971 году, изменил Конституцию страны, даровал себе шестилетний срок правления и возможность избираться неограниченное число раз, переизбрался в 1972 и 1978 годах, опять же будучи единственным (!) кандидатом. Закончилось это, в общем, предсказуемо — народными волнениями, призывами свергнуть диктатуру, обострениями в правительстве и убийством — его застрелил директор ЦРУ РК, позже приговоренный за это к смертной казни и повешенный.

ЧЕБОЛИ — НЕСПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЕ МОНСТРИКИ Впрочем, политические жесткости не мешали экономическому развитию. Главной особенностью экономики РК стали т. н. чеболи («богатый клан») — полугосударственные мегакорпорации, аналогичные японским дзайбацу, обладающие теми же достоинствами и страдающие теми же пороками. Формироваться такие структуры стали еще в середине 50-х годов, после окончания Корейской войны, и расцвели они к началу 70-х. Чеболи характеризуются, во-первых, тем, что управляют ими основной акционер и его семья, и вообще, родственные связи играют важнейшую роль в управлении. Во-вторых, чеболи неспециализированы — каждый такой монстрик являет собой конгломерат совершенно различных предприятий в разных отраслях экономики. В-третьих, чеболи во времена их расцвета пользовались прямой поддержкой государства: налоговыми льготами, госзаказом, субсидиями и так далее. Система корейских чеболей посыпалась в ходе азиатского кризиса 1997 — 1998 годов, когда в итоге получилось все прямо по присказке о том, что наши недостатки — продолжение наших достоинств. Положительные итоги развитых родственных связей — отсутствие проблем с мотивацией топов корпораций, отсутствие транзакционных издержек, обусловленное семейным доверием, обернулось определенного рода бесхозностью активов, снижением качества управления и банальным воровством. Государственная поддержка дала на выходе то, что чеболи изрядно обленились, потеряли нюх и остроту, а их продукция потеряла конкурентоспособность. Наличие в едином конгломерате фирм из разных отраслей, ранее позволявшее формировать производственные цепочки в рамках единой структуры и не допускать утекания прибавочной стоимости наружу, обернулось сложностями управления такой непростой системой. По сути своей, чеболи могли спокойно жить только тогда, когда в мире присутствовал мощный неудовлетворенный спрос на продукцию, а свойственная гигантам возможность концентрации капитала в ключевых точках его удовлетворяла целиком и полностью, позволяя обходить конкурентов.

Пак Кын Хе
Пак Кын Хе

КОРЕЙСКИЕ НАДЕЖДЫ Однако, когда эта возможность иссякла (помним про Китай, который тоже встал на путь инвестиционного взаимодействия, но это уже следующая история), просели и чеболи. До кризиса число их в Южной Корее составляло порядка полусотни, каждый крупный чеболь был, по сути, государством в государстве, во всех крупных чеболях были представлены строительство, автомобилестроение, машиностроение, химическая промышленность, электроника и финансовые услуги. Но в конце 1997 года переросшие самих себя чеболи посыпались практически одновременно: 12 из 30 крупнейших конгломератов стали банкротами. Остальным же пришлось как-то приспосабливаться к новым условиям — избавляться от неэффективных частей, модернизировать управленческие механизмы, более ответственно относиться к использованию заемного капитала — и вновь учиться конкурировать со всем миром. В целом надо сказать, что никакого «рецепта» корейская экономика миру не дала, она выросла на внешнем спросе, который всего лишь был окучен с учетом местной специфики. Собственно, ровно такая же ситуация была и в Японии, с той лишь разницей, что там провал начался раньше, в 1990 году, и был все же пожестче. Обусловлено это, скорее, субъективными факторами — чеболи все же менее «дохлые» структуры, чем японские зомби-фирмы, кроме того, Южная Корея сумела отхватить хороший пирог, являясь одним из мировых лидеров на рынке судостроения. Тем не менее экономика страны закономерно замедлялась, и ревущий рост 60 — 70-х годов остался в славном прошлом. Такая ситуация сохраняется и сейчас. Южная Корея живет как экспортоориентированное государство, конкурирует на этом поприще с Китаем и Японией, поддерживает союзнические отношения с США и с определенной грустью смотрит на беспокоящий ее Север, проблему отношений с которым рано или поздно придется решать. Любопытно, что на нынешнего правителя Южной Кореи госпожу Пак Кын Хе большая часть страны смотрит с надеждой, ведь она старшая дочь того самого генерала Пак Чон Хи, почитаемого ныне в РК как великий государственный деятель. Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Что такое чеболь. Объясняем простыми словами

Чеболи – это крупные южнокорейские корпорации, находящиеся в собственности одной семьи. Руководящие должности в чеболях занимают либо родственники директора, либо его очень близкие друзья.

Расставляя своих родственников и ближайших друзей на руководящие должности в своей фирме, её руководитель обеспечивает полный контроль над предприятием.

Чтобы считаться истинными чеболями, корпорации не только должны быть семейными. Главная особенность в том, что их изначально строят как многопрофильные. Одна корпорация может заниматься всем – от производства электроники до туристического бизнеса.

Среди чеболей — известные на весь мир гиганты: Samsung, LG, Hyundai, Lotte Group и другие.

Чеболи важны для экономики Южной Кореи. Они являются движущей силой в разработках и исследованиях страны. Половина стоимости фондового рынка Южной Кореи и большая часть экспорта контролируется чеболями.

Пример употребления на «Секрете»

«Зарегистрированные организации, принадлежащие десяти крупнейшим корейским чеболям, приносят более 50% капитализации корейского рынка акций. Всего этим десяти ведущим конгломератам принадлежит 181 зарегистрированная компания, а их общая рыночная капитализация на конец июля 2016 года составила 778,5 трлн корейских вон».

(Из материала о том, как семейственность развращает Корею.)

Критика

Корейцы все чаще разочаровываются в семейном управлении чеболями. По их мнению, руководить компаниями должны способные менеджеры, а не безграмотные родственники. Общественность считает, что молодое поколение руководителей плохо обращается с подчинёнными. Дети из семей, владеющих чеболями, поражены «синдромом принца и принцессы», ведь статус и богатство достались им по наследству. Волну негодования вызвала история о том, как молодой руководитель Daelim Group Ли Хэ Ук потребовал от своего водителя убрать зеркало заднего вида, чтобы их взгляды не пересекались в отражении.

Другой недостаток состоит в том, что если чеболи потерпят неудачу (разорятся или обанкротятся), это может привести к экономической нестабильности, так как чеболи играют значительную роль в формировании ВВП страны.

Факт

Первым и самым большим чеболем считает Samsung. Компания появилась в 1938 году и первоначально занималась экспортом фруктов, сушеной рыбы, лапши, а теперь является одной из крупнейших компаний мира, которая занимается электроникой, отелями, больницами и другими направлениями бизнеса. Samsung Electronics – дочерняя компания группы, на которую приходится около 14% ВВП Южной Кореи.

Чеболь: камень преткновения в корейском обществе

Print Friendly, PDF & Email

Чеболь (재벌) – крупные конгломераты, управляемые семейными династиями и включающие в себя множество компаний – в 60-е были одним из залогов успеха «Корейского экономического чуда», обеспечив форсированную индустриализацию экономики в сравнительно короткие сроки. В экономике Республики Корея чеболь по-прежнему сохраняют крайне важную роль: примерно 40 конгломератам принадлежит ¾ рыночной капитализации страны. Десять самых крупных чеболь владеют 27% всех бизнес-активов страны, на них же приходится большая часть экспорта, а пять крупнейших чеболь (Samsung, LG, Hyundai, Lotte, SK Group) составляют половину фондового рынка Южной Кореи. Однако эти экономические гиганты все чаще считаются пережитком прошлого из-за неэффективных практик управления. Несмотря на все недостатки структуры этих конгломератов, они являются очень важной составляющей корейской экономики. Из-за балансирования между попытками реорганизовать чеболь и сохранить их влияние и прибыльность Южная Корея оказалась в порочном круге. Сможет ли она из него выйти, удержав экономику на плаву?

От маленьких семейных компаний до отраслевых гигантов

Первые чеболь появились в 1930-40-е гг., еще во время японской оккупации, когда японцы развивали промышленность и привлекали капитал в корейскую колонию для своих же нужд. Для упрощения управления промышленными отраслями они создавали компании, опираясь на дзайбацу. В иероглифическом написании слова «чеболь» и «дзайбацу» совпадают и означают одно и то же – «богатая семья». Так и в чеболь власть с самого начала принадлежала одной семье. Тем не менее, общая структура чеболь, основанная на авторитарности, иерархичности и консервативном укладе, уникальна; их создание не сводилось к одному лишь заимствованию японского опыта.

Окончательно чеболь сформировались при президенте Пак Чон Хи. После Корейской войны 1950-1953 гг. Республика Корея была разорена. Имелась организованная, но низкоквалифицированная рабочая сила. Чтобы не просто восстановить страну, а модернизировать ее, было необходимо развитие тяжелой и химической промышленности и строительство экспортно-ориентированной экономики на основе индикативного планирования и полного контроля. Все это было возможно лишь благодаря крупным корпорациям, организация которых основывается не только на юридических, но и на родственных связях с неформальными персональными взаимоотношениями. Государство обеспечивало их заказами и четко указывало им, что и как производить, как тратить инвестиции, чтобы все доходы направлялись в производство, а не излишнее потребление. Взамен крупный бизнес получал материальную и финансовую поддержку. Но цели пятилеток не были бы достигнуты без высокого уровня эксплуатации труда в чеболь – того, чем они печально известны до сих пор.

С 1970-х товары производились преимущественно на экспорт, для корейцев открылись рынки США и Азиатско-Тихоокеанского региона, а затем Европы и Латинской Америки. Заграницу направлялись и инвестиции. Базу для последующего выхода на мировой рынок сформировали предприятия Samsung, LG, Hyundai и Daewoo. Но вскоре у влиятельных семей чеболь возникла гигантомания: государство продолжало активно поощрять их, легко выдавая очередные кредиты и вкладывая все больше инвестиций при льготном налогообложении. Доходило и до того, что из угоды управляющим корпораций тут же подавлялись забастовки профсоюзов. В результате стали реализовываться малоэффективные проекты, росла конкуренция, укоренялась коррупция, увеличивались долги чеболь. Компании внутри концерна оказались уязвимыми вследствие практики перекрестного владения акциями, взаимных долговых гарантий и непрозрачного управления.

В рамках политики «создания новой Кореи» президент Ким Ён Сам, вступив в должность в 1993 году, ввел ряд антикоррупционных мер и более жесткую налоговую систему, но при этом выросло количество дочерних производств чеболь, отчасти сорвались и планы по приватизации предприятий. На фоне снижения темпов экономического роста страна катилась в пропасть кризиса.

Несмотря на хрупкость всей системы чеболь, многие эксперты полагали, что конгломераты «too big to fail», что они просто не могут обанкротиться. Однако в период кризиса, с 1997 года по 1999 год, 11 из 30 крупнейших чеболь обанкротились. Южная Корея с трудом, но все-таки справилась с кризисом благодаря помощи МВФ в рамках административных указаний и финансовой поддержки, а также благодаря политике президента Ким Тэ Чжуна, согласно которой проводилась реструктуризация крупных предприятий и увеличение их финансовой открытости, вводился контроль над акционерами и менеджерами компаний. Именно с этого момента корпорации стали специализироваться на конкретных отраслях. Убыточные и малоперспективные компании закрывались или были реорганизованы, например: чеболь Daewoo потерпел крах, погрязнув в долгах наиболее серьезно по сравнению с другими корпорациями, но его дочерние компании до сих пор существуют, несмотря на банкротство материнской компании. Некоторые из компаний передавались другим корпорациям, так Hyundai Motors поглотила Kia Motors. Как бы то ни было, реформы носили бюрократический характер и осуществлялись не столько при поддержке правительства, сколько под его давлением. Принятых мер было недостаточно, и структурные недостатки чеболь по-прежнему сохраняются.

Экономическая надежда корейской нации

Хотя опыт показал, что чеболь явно не «слишком велики, чтобы рухнуть», они все-таки слишком велики, чтобы их ликвидировать. Несмотря на недостатки управления, в этом нет смысла, ведь они являются одним из важнейших двигателей экономического прогресса Южной Кореи и ее технологическим символом в международном сообществе. Чеболь всегда были главными производителями экспортной продукции, поэтому для них расширение своих заграничных филиалов и строительство новых заводов не представляет труда. Так, корпорации все больше вкладываются в строительство новых заводов в США: Hyundai намерена построить завод электромобилей в Джорджии и переоснастить завод в Алабаме, Samsung строит завод по производству чипов в Техасе и уже договорилась с американским автопроизводителем Stellantis о строительстве завода по производству аккумуляторных батарей. Ранее Stellantis достигли такой же договоренности с LG.

Успех чеболь можно объяснить и тем, что схемы подъема корейской экономики всегда сосредоточены вокруг них. При Пак Чон Хи был выработан эффективный план модернизации с опорой на силы чеболь: сначала развитие легкой промышленности и экспорт товаров, затем развитие НИОКР и тяжелой промышленности за счет полученных денег. После значительного снижения темпов роста и кризиса в конце 90-х чеболь вновь оказались «спасителями» страны. После принятия «Специального акта о поддержке венчурного бизнеса» («벤처기업육성에관한특별조치법시행령») в 1997 году крупнейшие бизнес-группы начали принимать непосредственное участие в реализации программы по созданию инновационной экономики. С 2000-х доля чеболь в субсидировании НИОКР растет, постепенно вытесняя государство. Таким образом, чеболь изначально были корейской инновационной кузницей и почти полностью занимают эту нишу до сих пор, теперь разделяя ее с быстро расширяющимися стартапами.

Благодаря накопленному опыту во многих сферах экономики, в том числе опыту работы в критические моменты и опыту компаний, вошедших в конгломерат, чеболь постоянно совершенствуются в использовании новых возможностей для бизнеса и имеют выверенный принцип принятия решений. Кроме того, за долгий период работы чеболь приобрели хорошую репутацию компаний, которые производят высокотехнологичную и качественную продукцию и которым можно доверять – даже несмотря на скандалы и непрозрачность бизнеса.

Если посмотреть на производство чеболь с экономической точки зрения, то имеется эффект охвата посредством производства товаров в разных компаниях внутри одного конгломерата, за счет крупных размеров которого возникает и эффект масштаба.

Возмутительно, но им простительно

Корейцы все больше и больше разочаровываются в чеболь из-за злоупотребления властью и взяточничества и относятся к ним скептически не просто так. Те особенности, которые считались достоинствами в 60-70-х или на которые просто закрывали глаза, сейчас все чаще громко представляются в негативном свете.

Все чеболь являются семейным бизнесом, и власть в них передается по наследству, то есть не всегда «у руля» оказываются мудрые и честные управляющие. В 2000-х прогремел ряд коррупционных скандалов с главами чеболь, но управляющих воспринимали как особо важных персон, без которых корейская экономика якобы не сможет обойтись, поэтому давали им 3 года тюрьмы с испытательным сроком в 5 лет, а затем выпускали на свободу. Правило «3-5» изменилось с импичментом Пак Кын Хе в 2016 году, когда впоследствии главу Samsung Ли Чжэ Ёна посадили на 2,5 года, так как он был уличен во взятках Чхве Сун Силь, подруге президента, которая влияла на ее решения и имела незаконный доступ к секретным документам. Однако Ли Чжэ Ён был выпущен из тюрьмы спустя год, и такая же ситуация повторилась в прошлом году. Пожалуй, это был крупнейший скандал с главой чеболь, но весьма «отличились» также управляющие Lotte, Hyundai, SK Group и других корпораций. К слову, некоторые из этих дел расследовал нынешний президент Юн Сок Ёль. Несмотря на свое прошлое «мрачного жнеца» чеболь, реформировать конгломераты он не планирует, наоборот, пообещал создать благоприятную для бизнеса среду и поддерживать компании в основных развивающихся сферах.

Но даже если директор не гонится за богатством и имеет достаточно способностей к руководству корпорацией так, чтобы она процветала, попасть в скандал могут его дети с «синдромом принца и принцессы», как это было с дочерью главы Korean Air Чо Хён А, когда она бросила орехи в бортпроводника, будучи недовольной обслуживанием в бизнес-классе. Наследование прав управления закрепляется по мере того, как дети лидеров чеболь получают все больше акций, соответственно, больше контроля над конгломератами и больше возможностей в принятии решений.

В системе управления чеболь есть много других недостатков. Прежде всего то, с чем борются с конца 90-х – непрозрачность бизнеса. В чеболь действует сложная циркулярная структура перекрестного владения акциями, в которой большую их часть контролируют исполнительные директора и топ-менеджеры компаний. Иначе говоря, закрытый совет директоров – это и есть главные акционеры. Они легко могут оказывать давление на миноритарных акционеров и манипулировать ценами на акции. Ведение такого бизнеса приобретает высокие риски из-за автократии (황제 경영) в принятии решений, которые и так зачастую принимаются слишком быстро. Это можно рассматривать с положительный стороны, учитывая конкуренцию, но из-за необдуманности может привести к печальным последствиям. Инвесторы в таком случае стоят перед выбором: вложиться в проекты гигантов, заслуживших доверие своим качеством, или же предпочесть пока развивающиеся стартапы без издержек управления, как в чеболь.

Приверженность бюрократии увеличивает затраты и приводит к ошибкам в управлении. Так в 2017 году обанкротилась Hanjin Shipping. Помимо создания нерациональных условий в договорах тайм-чартера, корпорация была слишком зависима от правительства, которое не до конца понимало шаткое состояние морских перевозок в мире и необходимость большего финансирования отрасли. Правда, современные реалии вынуждают чеболь отказываться от приверженности консервативности: как сильно она может мешать, когда дело касается перспективных стартапов, показал опыт Samsung, посчитавшего, что в Android на его начальном этапе было «недостаточно потенциала для выхода на рынок», и упустившего его покупку в 2004 году.

Догнать и перегнать

Чеболь постоянно соревнуются между собой в поиске новых рынков. Часто они пытаются охватить как можно больше секторов экономики за счет выхода дочерних компаний на IPO, хотя другие крупные компании поняли эффективность такой схемы и тоже охотно пользуются ей.

Гонка началась с начала 2000-х, когда на фоне восстановления экономики после кризиса приоритетными направлениями были определены информационные и биотехнологии, телекоммуникации и новые виды энергии.

Сейчас на фоне растущего спроса на электромобили во всем мире компании LG Energy Solution, Samsung SDI и SK On увеличивают мощности аккумуляторов. Они вкладывают все больше ресурсов в производство, чтобы не отставать от растущего спроса и увеличить разрыв со своими конкурентами.

Крайне востребованы на мировом рынке корейские производители чипов памяти и полупроводников SK Hynix и Samsung Electronics, особенно вторая компания: она является крупнейшим в мире производителем чипов памяти по продажам и вторым производителем полупроводников после тайваньской TSMC. Samsung первой в мире начала массовое изготовление микросхем по 3-нм технологическому процессу, пока Корея усердно пытается догнать Тайвань в изготовлении микросхем вообще.

LG, Lotte, Samsung и SK соревнуются между собой в биохимической индустрии, и современные реалии их только подгоняют. Во время пандемии COVID-19 южнокорейская экономика стала еще больше зависеть от чеболь, производящих лекарственные препараты и медицинское оборудование. Благодаря производству и экспорту тестов на коронавирус, поставке антител и аппаратов, и программе отслеживания зараженных в особо выгодном положении оказалась Samsung, которой принадлежат больницы по всей стране и исследовательские центры, оснащенные по последним технологиям. В начале 2020 года продажи биотехнологической Samsung Biologics поднялись на 65.3%, в то время как SK Bioscience разработала первую корейскую вакцину.

Но чеболь приходится конкурировать не только между собой. Серьезным препятствием для их экономического господства являются корейские «единороги» – стартапы, стоящие более 1 млрд долларов. Сейчас их 18, среди них гигант электронной коммерции Coupang, который в прошлом году вышел на IPO в США; разработчик популярных приложений Kakao, председатель которого стал самым богатым человеком Южной Кореи; приложение для поиска недвижимости Zigban; оператор крупнейшей корейской биржи криптовалюты Dunamu.

Бизнес постепенно уходит в онлайн, в этом преимущество стартапов. Южнокорейские эксперты уже говорят о «втором буме венчурного капитала» и «смещении парадигмы структуры южнокорейской экономики от конгломератов к венчурному капиталу и стартапам». Велика вероятность постепенной утечки мозгов в стартапы, так как 52,9% соискателей работы хотели бы работать именно в них из-за удобного графика и возможности удаленной работы, несмотря на более высокие зарплаты в корпорациях.

И хотя пока чеболь толкают экономику Республики Корея вперед, но в скором времени этого может оказаться недостаточно. Предположительно, если ограничить расширение, оставив место для развития малого и среднего бизнеса, повысить прозрачность бизнеса за счет повышения отчетности перед правительством (но не зависимости в принятии решений), чтобы предотвратить возможность связей между аудиторами и менеджерами, и наконец “перейти от монархии к республике” – допустить к управлению квалифицированных независимых директоров, чтобы компанией не владела одна семья – эффективность чеболь значительно повысится, однако такие меры требуют большой решительности от правительства, ведь управляющие семьи просто так не пойдут на уступки и не отдадут власть, и в ближайшее время реформ конгломератов ожидать не стоит.

Несмотря на надвигающийся век венчурной экономики, чеболь с налаженным производством качественных товаров внутри страны и за рубежом не просто по-прежнему нужны Южной Корее – пока она сильно зависит от корпораций. Возможно, уже через 5 лет некоторые стартапы-«единороги» достигнут уровня чеболь в своих сферах, но они явно не намерены заходить в многочисленные отрасли экономики, занятые корпорациями. Стартапы и чеболь будут конкурировать скорее в количестве капитала и привлечении рабочей силы, чем в производстве и технологиях. По крайней мере, пока чеболь очень жизнеспособны, но если же очередные ошибки в управлении внесут в их работу неустойчивость, то стоит ожидать повторения сценария кризиса 1997 года.

Что такое чеболь и как семейственность развращает Корею

Корейское экономическое чудо сотворили чеболи — гигантские холдинги, выросшие из семейных предприятий и до сих пор подконтрольные потомкам основателей. Samsung, LG, Hyundai, Lotte Group и другие великие корейские компании — чеболи. Но они дали Корее не только 50 лет промышленного роста. Влиятельные семейные кланы коррумпируют страну и злоупотребляют своим положением, а помогают им в этом традиции.

Корейское экономическое чудо сотворили чеболи — гигантские холдинги, выросшие из семейных предприятий и до сих пор подконтрольные потомкам основателей. Samsung, LG, Hyundai, Lotte Group и другие великие корейские компании. Но они дали Корее не только 50 лет промышленного роста. Влиятельные семейные кланы коррумпируют страну и злоупотребляют своим положением, а помогают им в этом традиции. Этой теме посвящена одна из глав книги «Азиатский стиль управления» (автор — Синг Онг Ю), которая вышла в издательстве «Альпина Паблишер». Публикуем несколько фрагментов.

Чеболи — бизнес-конгломераты международного масштаба. Их контролируют влиятельные семьи и финансово поддерживает государство. С 1960-х годов чеболи играют значительную роль в формировании корейской экономики. Среди наиболее известных чеболей — Samsung, Hyundai, SK, LG, Lotte и Hanjin.

Зарегистрированные организации, принадлежащие десяти крупнейшим корейским чеболям, приносят более 50% капитализации корейского рынка акций. Всего этим десяти ведущим конгломератам принадлежит 181 зарегистрированная компания, а их общая рыночная капитализация на конец июля 2016 года составила 778,5 трлн корейских вон.

Важным элементом корейской деловой культуры является семейное наследование. Обычно старший сын считается прямым наследником и относится к своим братьям и сёстрам как отец к детям. Дело должно оставаться во владении семьи.

В последние годы деятельность чеболей негативно освещается в прессе. Провал Daewoo Motors в 2000 году, семейные неурядицы в Doosan в 2005 году, обвинения против председателя Samsung Ли Гонхи в 2008-м, скандал из-за солёных орешков с участием наследницы Korean Air Чо Хён А в 2014-м и арест сестры председателя Lotte Group по обвинению во взяточничестве и растрате — всё это привело к призывам реструктурировать чеболи и изменить форму управления ими. Корейцы всё больше разочаровываются в семейном управлении чеболями, возмущаются злоупотреблениями и взяточничеством. По мнению многих, систему семейного управления следовало бы упразднить, а руководить компанией должны способные менеджеры, а не безграмотные родственники.

Негодование общественности вызывает поведение молодого поколения руководителей, которые плохо обращаются с сотрудниками. Дети из семей, владеющих чеболями, глубоко поражены «синдромом принца и принцессы», так как богатство досталось им без всяких усилий. Например, волну возмущения вызвала история о том, как молодой руководитель Daelim Group Ли Хэ Ук потребовал от своего водителя убрать зеркало заднего вида, чтобы их взгляды не пересекались в отражении. Это привело к многочисленным угрозам столкновений с другими машинами. Руководитель SK Group Чей Чол Вон избил подчинённого алюминиевой бейсбольной битой в присутствии других руководителей. Этот сотрудник протестовал против увольнения по сокращению из дочерней компании. За каждый удар Чей Чол Вон бросал жертве $1000, а потом сумма увеличилась до $3000. Такой произвол со стороны отпрысков владельцев чеболей породил призывы на законодательном уровне наказывать тех, кто совершил серьёзные правонарушения.

Пример Hanjin Shipping

Назначение некомпетентного человека на должность руководителя Hanjin Shipping, одного из крупнейших судоходных чеболей, привело к финансовым потерям компании. Hanjin Group занимает 10-е место среди крупнейших корейских чеболей и владеет также компанией Korean Air. Группу основал Чо Чун Хун в 1945 году. Его второй сын Чхве Су Хо возглавлял компанию до своей смерти в 2006 году. Затем руководителем стала его вдова Чхве Ён Ян, несмотря на отсутствие опыта работы в судоходной отрасли. Недавно Hanjin Shipping обратилась в суд за защитой в 43 странах и территориях, после того как кредиторы отвергли её план по реструктуризации крупного долга в размере $5,37 млрд.

В 1999 году корейские банки извлекли урок из краха Daewoo Group, которая когда-то была вторым крупнейшим корейским чеболем. Миф о том, что чеболи «слишком велики, чтобы рухнуть», уже не соответствует действительности. Сейчас банки выдают займы с большей осторожностью. Что касается Hanjin Shipping, то её основной кредитор Korea Development Bank заявил, что недостаток поддержки со стороны головной компании Hanjin Group в реструктуризации долга привёл к отказу других банков-кредиторов. <. >Согласно Отчёту о глобальной конкурентоспособности Всемирного экономического форума, Корея занимает 37-е место по индексу восприятия коррупции и 123-е место по уровню прозрачности общественных политических решений. В докладе организации Transparency International, чья штаб-квартира находится в Берлине, в 2015 году Южная Корея заняла 27-е место по индексу восприятия коррупции среди 34 стран — участниц Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Для борьбы со взяточничеством государство ввело жёсткий антикоррупционный закон, который вступил в силу 28 сентября 2016 года. Закон касается 4 млн чиновников и сотрудников образовательных учреждений. Им запрещено принимать подарки стоимостью выше 50 000 корейских вон ($45). Бизнесмены опасаются, что ограничение на принятие приглашений на ужин и подарков снизит и без того застойный уровень домашнего потребления. В 2016 году экономический рост составил 2,7%, что лишь немногим выше 2,6% в 2015-м.

Взаимозависимость чеболей и государства проявлялась во многих случаях, когда корейские президенты решали помиловать приговорённых к тюремному сроку магнатов. Президент Ли Мён Бак помиловал и председателя Samsung Ли Гонхи, и главу Hyundai Motors Чон Монгу, и Кима Сын-Юна из Hanwha. Чеболи оказывают значительное влияние на политику государства, поскольку многие чиновники и судьи рассматривают чеболи как идеальное место работы после ухода на пенсию с государственной службы. Поэтому они не очень стремятся порицать магнатов за их преступления. Это напоминает систему амакудари в Японии.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *