Кулишки в москве на карте
Перейти к содержимому

Кулишки в москве на карте

  • автор:

Историческая местность Кулишки (Москва)

Кулишки — название в XIV–XVII вв. местности в восточной части Белого города (в районе современной пл. Варварские ворота, Славянской пл., ул. Солянка и прилегающих переулков). В XIV в. это восточная окраина Москвы, через которую пролегала дорога на Владимир и Коломну. В честь воинов, павших в Куликовской битве, была заложена церковь Всех Святых на Кулишках (существующее здание — XVI–XVII вв.).

Категории: исторически значимое место, невидимый объект, исторический район

Ближайшие города:

Координаты: 55°45’6″N 37°38’25″E

Кулишки в москве на карте

1860-1870 Кулишки

Старые карты Москвы - Кулишки

Дата%Date : 1860 Название%Title : Кулишки
Координаты%Coordinates : 55.75462071488296,37.633012533187866
Посмотреть на развернутой карте%Expand map
Посмотреть описание карты%Show map info
Категория изображения%Category of the image : Старые фотографии Москвы%Old photos of Moscow

Из истории московских Кулишек

В восточной части Москвы, в черте Белого города, известна местность, с незапамятных времен именовавшаяся Кулишками. В справочниках и путеводителях можно прочитать различные толкования этого названия: «Кулишки – заводи, оставшиеся от весеннего разлива Москвы-реки», или «вырубки в лесу», или просто «болотистая, лесистая местность», Слово «кулишки» дошло до нас в наименовании московских святынь: церковь Всех Святых на Кулишках, Ивановский монастырь под бором, что на Кулишках, церковь Трех святителей, что на Кулишках, церковь Рождества Богородицы на Кулишках (на Стрелке). Территория Кулишек простирается от Варварской площади до Покровского и Яузского бульваров. Она включает в себя и низину, затоплявшуюся в былые времена Москвой-рекой, и Ивановскую горку. Даже Покровские ворота некогда звались Кулишскими. В литературных источниках встречается и другое название – «Кулички». Отсюда, по убеждению М.H. Тихомирова, происходит старомосковская пословица «У черта на Куличках», то есть очень далеко от «города» – Кремля. А почему «у черта» мы узнаем чуть позже…

Кулишки на карте «Старинная топография и урочища Москвы. 1389».

Однако кулишками именовалось и одно из красных сел боярина Степана Ивановича Кучки, следовательно, топоним этот древнее Москвы. Д.А. Покровский, автор «Очерков Москвы», пишет: «Московскую, да и вообще русскую историю в Москве можно изучать, прохаживаясь по улицам да прислушиваясь к названиям улиц, переулков, площадей, урочищ, церквей, вникая в их смысл и значение». К сожалению, многие улицы и переулки Москвы изменили свои имена, и ничто в их звучании не напоминает уже о стародавних временах. Правда, Кулишкам повезло. Колпачный переулок, Хохловский и Петроверигский, Подкопаевский и Малый Ивановский, улица Солянка – все это исконно московские названия.

B XIV столетии по Кулишкам проходила дорога во Владимир и Коломну – «новая» Владимирская дорога. (Старый путь на Владимир вел через Большую Лубянку, Сретенку, 2-ю Мещанскую улицу и Переяславскую дорогу.) По этому пути в августе 1380 года двинулся с русской ратью московский князь Дмитрий Иванович к Дону, на Куликово поле. А после битвы в память погибших воинов здесь, на Кулишках, поставили церковь во славу Всех Святых. Летописные известия об основании церкви отсутствовали, поэтому многие исследователи долгое время сомневались в достоверности преданий, записанных в XVII–XVIII веках. Однако во время археологических раскопок, проведенных А.Г. Векслером, были найдены остатки деревянной церкви конца XIV века. В начале XVI столетия здесь уже стоял каменный храм. В XVI–XVII веках он неоднократно перестраивался, появилась колокольня. И церковь, и колокольня в 1990-е годы были отреставрированы. В храме возобновлены богослужения.

Первоначальный вид храма Всех Святых на Кулишках (конец XIV века). Архитектурно-археологическая реконструкция. Авторы: А.Г. Векслер, Г.В. Борисевич. Рисунок В.Ю. Пирогова .

B XV веке на Кулишках находился загородный двор великих московских князей. По духовной грамоте Василия I, его старшему сыну князю Василию Васильевичу в числе прочих его владений завещается «за городом новый двор у Святого Володимиpa». Возможно, «новый двор» располагался на месте здания Исторической библиотеки. Храм, заложенный в самом начале XV столетия в честь Святого князя Владимира, несомненно, был домовой церковью великокняжеской семьи. (Некоторые исследователи высказывают предположение, что загородный двор московских князей находился там, где теперь стоят так называемые палаты Шуйских (Подкопаевский переулок, 5). Однако вряд ли княжеская семья могла поселиться так далеко от своей церкви. Это и сейчас немалое расстояние, к тому же надо спуститься под горку, а в древней Москве, где, по выражению И.М. Снегирева, «холмы были выше, удолья глубже», путь еще удлинялся.)

Церковь Всех Святых на Кулишках на Варварской площади. Фотография из альбомов Н.А. Найденова. 1881 год.

Храм «Святого Володимира, что на Кулишках», первоначально был деревянным, а в начале XVI столетия Алевиз Новый по заказу великого князя Василия Ивановича (отца Ивана Грозного) построил каменную церковь. Двора княжеского тогда уже не было, но местность, именуемая прежде Кулишками, славилась садами, устроенными Иваном III. С тех времен церковь и носит название «Святого князя Владимира, что в старых садах».

До 1711 года при церкви была патриаршая богадельня, где находили приют от 41 до 88 человек (мужчин и женщин). В житии преподобного Иллариона Суздальского повествуется о появлении здесь беса Игнатия: «В пищепитательнице патриаршей, на Куличках… близ Ивановского монастыря… по действию некоторого чародея вселился… демон; ни днем, ни ночью тот демон никому не давал уснуть, таская людей с постели… и, в углах стуча и гремя, и нелепыми голосами крича, всех устрашал… грехи всех явно рассказывал, обличая и стыда, а иных даже бил и выгонял вон». Злой дух кощунствует над благочестивыми обрядами и не признает над собой власти духовного чина людей. Дело было так гласно, что дошло до самого Тишайшего царя. Алексей Михайлович посылает в патриаршую пищепитательницу строителя Флорищевой пустыни преподобного Иллариона, известного своей подвижнической жизнью, а с ним двух монахов, Марка и Иосифа… А в то же время в Москву съехались вселенские патриархи. Илларион, поселясь в богадельне, принялся молитвами и кроплением святой водой изгонять беса, терпя его насмешки и оскорбления. Демон, обернувшись черным котом, бросался под ноги Иллариону, мешал его коленопреклоненной молитве. Преподобный выбрасывал кота прочь, а сам продолжал усердно молиться. Через десять недель бес навсегда покинул богадельню, но слух о нем в народе долго сохранялся. Пословицу «У черта на Куличках» связывают именно с этим преданием.

Храм Святого князя Владимира, что на Кулишках (. что в старых садех). Почтовая карточка изд. П.Г. Фон-Гиргенсона. 1900-1903 гг.

Обширное кладбище в ограде церкви Святого князя Владимира в старых садах сохранялось до 1812 года. В конце XIX столетия надгробий уже почти не было видно, и, по свидетельству современников, «вид с обрыва, обнесенного барьером и обсаженного молодыми деревьями», привлекал «немало желающих полюбоваться открывающеюся отсюда далью. К западу видна значительная часть Москвы по направлению к Воробьевым горам и сами горы» (Знаменский А., Тимковский Д. Историческое описание церкви во имя Равноапостольного и благоверного князя Владимира, что в садах близ Солянки. М., 1888).

Против церкви Святого князя Владимира, на вершине Ивановской горки, стоит Ивановский монастырь. Главный храм его освящен в память Усекновения главы Иоанна Предтечи, отсюда и название обители, а также двух переулков – Большого Ивановского (современная улица Забелина) и Малого Ивановского. Первое упоминание о монастыре относится к 1604 году. Согласно одному преданию, основал его Иван III, в другом утверждается, что заложила святую обитель Елена Глинская, а третье называет самого Ивана Грозного. Однако в «Описи Ивановского девичья монастыря 1763 года» есть такие строки: «А когда оный монастырь построен, при котором государе и по какой государевой грамоте и в котором году, о том точного известия нет». Церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи датируется обычно концом XVI века. Она простояла до 1860 года. И.М. Снегирев, автор книги «Ивановский монастырь в Москве» (М., 1883), видел древний храм и подробно описал его.

Ивановский монастырь. Фотография из альбомов Н.А. Найденова. 1882 год.

Некоторые же исследователи полагают, что церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи была возведена еще в XV столетии. Такая датировка делает более вероятным предание об основании монастыря Иваном III. В документах монастырь именуется Ивановским «в старых садах» или «под бором, что на Кулишках». Однако в XV веке бора на Кулишках и в помине не было. Поблизости находились великокняжеский двор, церковь Святого Владимира – словом, место было давно обжитое. А вот что говорится в Воскресенской летописи под 6923 (1415) годом о монастыре Святого Иоанна Предтечи «под бором за рекою Москвою», между улицами Ордынкой и Пятницкой (о существовании этого замоскворецкого монастыря напоминает церковь Святого Иоанна Предтечи в Черниговском переулке). В этом отрывке повествуется о рождении великого князя Василия II (Василия Васильевича Темного). Когда наступил день, в который он должен был появиться на свет, «начат мати его (великая княгиня Софья Витовтовна. – Примечание автора) вельми изнемогати» и сказала о том великому князю. В монастыре Святого Иоанна Предтечи под бором за рекою Москвою был некий святой старец. К нему и послал князь, прося помолиться о его княгине. Старец же велел помолиться Богу, Пречистой Его Матери и мученику Лонгину Сотнику, «понеже той дан бысть помощник от Бога всему роду вашему…», а о княгине своей не скорбеть, она «здрава будет и родит тебе сына в вечер сей, наследника тебе».

Возможно, именно эта обитель в конце XV века была перенесена на Кулишки, сохранив прежнее название: монастырь Святого Иоанна Предтечи под бором.

Довольно скоро после своего основания на Кулишках Ивановский монастырь стал женской тюрьмой для лиц «исключительного положения». Здесь была заключена вторая жена царевича Ивана (сына Ивана Грозного) Пелагея Михайловна из рода Соловых, здесь же она и скончалась в 1620 году. А десятью годами раньше сюда привезли Марию Петровну Шуйскую, жену царя Василия. На исправление в монастырь присылали раскольниц. В XVIII веке в монастыре нашли прибежище хлысты. (Со второй половины XVII столетия в нескольких московских монастырях распространилось учение хлыстов. В начале XVIII века в Ивановском монастыре хлыстовской «богородицей» становится инокиня Анастасия. Здесь же были погребены первые «христы» – Иван Суслов и Прокопий Лупкин.) 33 года (с 1768 по 1801) находилась здесь в заключении Дарья Николаевна Салтыкова, известная в народе под именем Салтычихи и Людоедки. Четверть века (с 1785 по 1810 год) провела в затворе женщина, нареченная в иночестве Досифеей (современники не без оснований подозревали, что под этим именем скрывается княжна Августа Тараканова – дочь Елизаветы Петровны и Алексея Разумовского). Подобные страницы монастырской летописи придавали обители характер таинственный и мрачный…

Церковь Рождества Богородицы на Стрелке (на Кулишках) в начале 1800-х годов. Реконструкция В.А. Рябова. На переднем плане — каменные палаты (не сохранились), на заднем плане в конце Подколокольного переулка — храм Николы в Подкопае. Сама церковь Рождества Богородицы изображена с основным объемом XVII века и новыми колокольней и трапезной, сооруженными в 1801 году.

Продолжим нашу историческую экскурсию и, миновав Ивановский монастырь, свернем в Подкопаевский переулок, где уже в XV веке стояла церковь Николая Чудотворца в Подкопае. В летописи этот храм впервые упоминается в 1493 году: тогда пожар испепелил всю Москву, великий князь Иван III с семейством своим нашел убежище у Николы в Подкопае, в крестьянских избах, уцелевших от пламени. Спустя полвека, уже при Иване Грозном, новый пожар опустошил столицу. Не по щадил огонь и церкви. Только в XVII столетии мы вновь обнаруживаем название этого храма, причем был он в ту пору каменным. Датой возведения существующей церкви считается 1629 год, но храм перестраивался и в 1770 году, и в 1858-м. (В ходе реставрационных работ архитекторы мастерской № 13 «Моспроекта-2» под руководством Н.Г. Мухина раскрыли кладку алевизовского кирпича, и теперь время создания этого памятника относят к концу XV столетия (Московские ведомости. 1990. № 2)) Трехъярусная колокольня появилась в середине XVIII века. В актах XVII и XVIII столетий название церкви пишется по-разному: то «в Подкопае», то «в Подкопаях», то «на Подкопаях», то «в Подкопаеве».

Церковь Николая Чудотворца в Подкопаях. Фотография 2010-х годов.

Одно предание повествует, что некогда воры решили подкопаться под эту церковь, но едва подняли бревно, как оно сорвалось и притиснуло им руки. Правда, существует и более прозаическое объяснение: возможно, урочище названо Подкопаевом потому, что здесь в стародавние времена был глиняный карьер, и для добычи глины приходилось подкапывать гору. Это толкование приводят и современные справочники. М.В. Ломоносов по приезде своем из Архангельска поселился в приходе церкви Николая Чудотворца в Подкопае, а в переписной книге 1638 года мы находим здесь двор Василия Ломоносова.

В Подкопаевском переулке сохранилось старинное светлое здание – так называемые «Палаты Шуйских» (д. 5). В конце XVI века владение это, вероятно, принадлежало Шуйским. Стены двух одноэтажных, но высоких палат сложены из белого камня, а своды – из большемерного кирпича. Построено здание в 60–70-х годах XVII века, В начале XVIII столетия к древнейшей, южной части по линии переулка на месте бывшего крыльца пристраивается еще одна палата. В начале XIX века палаты стали двухэтажными. За палатами Шуйских находится церковь Трех Святителей, что в Кулишках (Малый Трехсвятительский переулок, 4/6, стр. 5). Существующее здание храма, освященного во имя Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста, построено в 1669–1674 годах. По преданию, в приходе Трех Святителей жил митрополит Киприан, а значит, церковь эта, возможно, была заложена не позднее последней четверти XIV столетия.

Палаты Шуйских в Подкопаевском переулке. Фотография 2020 года.

На Кулишках в XVII веке утверждался в Москве служилый род Лопухиных. В Переписной книге 1665–1676 годов упоминается двор думного дворянина Лариона Дмитриевича Лопухина – «от Николы к Трем Святителям». А в Переписной книге 1683 года указан двор стрелецкого головы Лариона Лопухина «от Трех Святителей из-под горы». Вероятно, речь идет об одном и том же владении.

Неподалеку, на Хохловке, в это же время находился двор Авраама Никитича Лопухина, думного дворянина. Авраам Никитич, сын боровского воеводы, много лет служил головою московских стрельцов, принимал участие в войне с Польшей за Малороссию, в 1655 году прославился при защите Могилева от гетмана Радзивилла. Во время бракосочетания Натальи Кирилловны с Алексеем Михайловичем Авраам Никитич стоял за поставцом царицы и в дальнейшем пользовался расположением Нарышкиных. В 1672 году по случаю рождения Петра I A.H. Лопухин был пожалован в думные дворяне. На склоне лет Авраам Никитич принял монашество с именем Александр и скончался в 1685 году.

Хохловка получила свое название от поселившихся здесь в начале XVII века украинцев, по-тогдашнему «хохлов». На изломе Хохловского переулка высится церковь Живоначальной Троицы в Хохловке. В ее убранстве применены многоцветные изразцы, вероятно выполненные знаменитым белорусским мастером Степаном Ивановичем Полубесом. Дошедшее до нас здание храма построено в 1696 году на средства Евдокии Авраамовны Чириковой, дочери Авраама Никитича Лопухина. Об этом сообщает надгробная надпись, сохранившаяся на южной стене церкви. Годом раньше здесь же была похоронена дочь Евдокии Авраамовны, девица Неонила Чирикова: «Жития ее было… 14 лет, 7 месяцев, 4 дня». Евдокия Авраамовна «лишися чада своего с велием усердием и любовию от всего сердца своего… благоволила в сию святую церковь немалое подаяние дати от сокровищ своих, которое уготовано было ей, и положа начало здания храма сего святого во имя Живоначальные Троицы…».

Церковь Живоначальной Троицы в Хохловке. Фотография из альбомов Н.А. Найденова. 1881 год.

Однако храм Живоначальной Троицы существовал на этом месте уже в начале XVII века, о чем свидетельствуют надгробные надписи. В 1609 году, «ноября в 18 день», здесь был погребен Даниил Моисеевич Глебов; в 1636 году, «марта 27 дня», – его жена Прасковья Андреевна; в 1652 году, «генваря в 25 день», преставилась Прасковья Мироновна, урожденная Вельяминова, жена Никиты Даниловича Глебова; стольник Никита Данилович Глебов погребен «лета 1702 года сентября в 9 день… а жития его было 77 лет».

Во второй половине XVII века многие украинцы поступают на русскую службу. В Хохловском переулке (д. 7) сохранились палаты искусного дипломата Петровской эпохи Емельяна Игнатьевича Украинцева. Емельян Игнатьевич был послан Турцию для заключения мира после неудачного Азовского похода Петра I, и в том, что в результате длительных переговоров мир все же удалось подписать, велика заслуга Украинцева.

Палаты Емельяна Украинцева построены в 1665 году (так, во всяком случае, утверждают справочники) и образуют в плане подобие буквы «Г», то есть, как говорили в старину, поставлены «глаголем». Однако некоторые историки московской архитектуры – И.Я. Стеллецкий, В.М. Борин и другие – склонны датировать палаты рубежом XVI–XVII веков. На Украине держалось предание о существовании малороссийского подворья в Москве в приходе церкви Живоначальной Троицы в Хохловке. И хотя в делах Малороссийского приказа никаких сведений о таком подворье обнаружить не удалось, И.Я. Стеллецкий все же считает, что украинское подворье располагалось в здании, получившем название «палаты Украинцева». (Гетман Брюховецкий здесь праздновал свою свадьбу, а рядом находился дом польского посольства.)

Церковь Живоначальной Троицы в Хохловке и палаты думного дьяка Е.И. Украинцева в первой половине XVIII века. Реконструкция В.А. Рябова. Палаты Украинцева изображены справа. Между Троицкой церковью и палатами изображен одноэтажный корпус, соединенный с церковью деревянным переходом через Хохловский переулок. На переднем плане — пруд и деревянные постройки соседних владений.

На Кулишках кроме палат Украинцева и Шуйских сохранились еще «палаты Мазепы». Расположены они в Колпачном переулке. Наименование переулка происходит от поселившихся здесь в XVI веке «колпашников» – ремесленников, делавших колпаки. В XVII столетии, а точнее в 1638 году, среди владельцев дворов в Колпашной слободе встречаем подъячего Алексея Грибоедова, князей Федора и Семена Барятинских, Григория Федоровича Бутурлина, окольничего князя Андрея Федоровича Литвинова-Мосальского, Бориса Федоровича Шереметева, боярина Ивана Никитича Романова и других. Много было и дворов иноземцев: селитренного мастера немчина Ивана Адамова, немчина Ариста Игнатьева, немчина Еремея Мерсова, немчина Ивана Ортемьева, немецкого мирского попа Индрина, немки Авдотьи Христофорови дочери, «у нее живет немчин Марты с пищалью», немчина Петра Мареселиста – «стоят на нем немци Петр да Томас с пищальми». При Алексее Михайловиче для иноземцев была отведена новая Немецкая слобода на Яузе, но здесь, в Колпачном переулке, они продолжали жить вплоть до XX столетия.

Палаты Мазепы в Колпачном переулке. Вид из двора евангелическо-лютеранского собора Петра и Павла.

Палаты Мазепы – редкий образец жилой архитектуры XVII века. Первоначальный объем здания полностью сохранился. В нижнем этаже дома размещались кухни, погреба и кладовки, здесь же жила прислуга. Во втором этаже находились парадные и жилые комнаты. На рубеже 1980–1990-х годов этот памятник древнерусского зодчества был занят цехами комбината «Русский сувенир», что очень затрудняло реставрацию, которая, к сожалению, так и не была завершена. Название палат связано с пребыванием в них во время приезда в Москву Ивана Степановича Мазепы, гетмана Левобережной Украины.

В том же Колпачном переулке под № 6, стр. 2 стоит «дом Долгорукова». Дом был построен в стиле барокко в 1764 году, но в его основе – хорошо сохранившиеся палаты XVII века, которые отчетливо различимы в западной части здания. Князья Долгорукие приобрели участок в 1744 году у князя K.C. Кантакузена, потомка древнего византийского и валашского рода. Легенда рассказывает о зловещем подземелье с железной дверью, за которой Малюта Скуратов пытал свои жертвы. Следовательно, некое строение стояло здесь уже в XVI столетии.

Церковь Спаса Преображения на Глинищах близ Ильнских ворот. Фотография из альбомов Н.А. Найденова. 1881 год.

Фрагменты палат XVII века выявлены и в здании Исторической библиотеки (Старосадский переулок, 9), и в доме Боткиных (Петроверигский переулок, 4). Напротив дома Боткиных находилась церковь Вериг Святого апостола Петра, давшая название Петроверигскому переулку. Теперь на ее месте – современное здание под № 6-8-10. В 1669 году к древней церкви был пристроен придел великомученицы Екатерины «по позволению царя Алексея Михайловича и его же иждевением в воспоминание бракосочетания его с дочерью боярина Милославского Марией Ильиничной» (Никольский А. Историческое описание московской Космодамианской на Покровке церкви. К материалам для истории Москвы. М., 1888). Храм, освященный во славу Вериг Святого апостола Петра, был разобран в 1844 году. Исчезло и кладбище близ церкви.

Рядом с древним Покровским монастырем стояла церковь Спаса Преображения на Глинищах в Лубянском проезде. Она существовала уже в XVI веке, в 1776 году была поновлена в классицистическом вкусе. В 30-е годы нашего столетия храм пал жертвой вандализма, и сейчас на месте церкви высится восьмиэтажный жилой дом с аркой, выходящей на Малый Спасоглинищевский переулок.

На этом наша виртуальная прогулка по московским Кулишкам заканчивается. Мы всегда рады видеть вас на наших экскурсиях, расписание которых размещено в нашей афише. Гуляя с нами по городу, можно воочию увидеть все красоты нашей любимой Москвы и узнать о ней еще больше. До новых встреч на сайте и на улицах города!

История места — глава 1. Кулишки и Поганый пруд

Это мои наброски к рассказу о истории здания, в котором сейчас располагается Гиперион (Хохловский переулок, 7). Что-то вроде краеведческой лекции, которую я читал там же 13 апреля 2013 года. Я ни разу не историк и не краевед, и это, скорее, мои личные эстетические переживания на тему. Ничего научно-исторического там нет, так, галопом по европам.
Чем больше я закапывался в поиск, тем яснее понимал, что там бездна бездонная — факты, даты, имена; каждая деталь цепляется за десятки соседних, последующие выводят в отдельные темы, а там как космос. Поэтому иногда мне приходилось себя тормозить и не пущать, иначе всё это бы грозило никогда не закончиться, и толку бы не вышло.

Итак, давайте представим, что мы находимся в зале Гипериона. Отсюда и прыгнем в самую дальнюю даль — в тысячный год от рождения Христова.

Раньше что-то искать в этой точке особого смысла, мне кажется, нет. Уж очень мало источников, и все они туманны. Кто-то там бродил в каменном веке по этим холмам, стучал примитивным топором, чутко подрагивал ноздрёй на ветру. К девятому веку стало примерно понятно, кто это там ходит — племена вятичей и кривичей. Они-то, скорее всего, первыми и приметили удобную стрелку на мзгве-реке и стали там городить какие-то земляные валы, втыкать колья для забора и жечь костры.

И вполне там уже был некоторый городок — к 1147 году. Именно в это время князь Юрий Долгорукий назначил здесь встречу с коллегой — князем Святославом Ольговичем. Первый представлял Ростов и Суздаль, за вторым стояли Новгород и Северск. В то время это была встреча довольно разных стран. Переговоры были мирные, обе дружины большей частью расслаблялись за медами и брагой; в углу избы, как положено, сидел, скрючившись, летописец и вдохновенно корябал на берестяных полосках.
То, что он сочинил про эту встречу, некоторым чудом сохранилось в веках, десятки раз переписывалось разными монахами, многократно копипастилось в разные сборники — и дожило до нашего времени в составе Ипатьевской летописи. Собственно, это в школах проходят, в начальных классах.

Ну хорошо. На приятном холме в светлице с видом на речку мирно выпивают два исторических витязя, а мы-то где?
А мы далеко к востоку. Часов пять продираться по глухому лесу. Лес везде. Тёмный, заросший, с буреломами и болотцами. Места вообще довольно сырые, мзгва как есть. Но и здесь кто-то живёт.

В это время тут было что-то вроде лесного села — далеко разбросанные друг от друга избушки на редких полянках. Называлось это Кучково — по фамилии какого-то земельного хозяина. Жили в них люди временные, пришлые. Пытались леса вокруг себя рубить и налаживать пахотные земли. Но получалось плохо. Может быть, в тех местах, откуда народ этот пришёл, такая технология и прокатывала, но здесь ничего хорошего не выходило. Вырубленный лес никак не желал превращаться в пашни и огороды, а довольно быстро превращался в болото. Потому что очень сыро и мокро.

Если конкретно, то происходит вот что. Как только срубается кусок леса — солнце сразу же выжигает весь подрост и лесную тенелюбивую траву. Сверху падает дождь, и никакая крона его не задерживает — на земле образуются лужи. Все корни, которые остаются в земле, бессмысленно гниют. Почвенные воды — которые раньше удачно выпивались деревьями — беспрепятственно лезут вверх. В итоге становится совсем болото.

В какой-то момент эти лесорубы поняли, что ничего им тут не светит, плюнули и ушли. Ну а действительно — что тут делать. Сплошные топкие лужи, кочки, вода стоячая, мёртвые сухие деревья и всякие миазмы. Ключевое слово — кочки, по-древнерусскому — кулишки. Люди ушли, а название это — Кулишки — осталось. И сохранялось за этим неприветливым местом в течение следующих двухсот лет.

Сюда, конешно, предпочитали не ходить, делать тут было совершенно нечего. Даже когда татары пожгли всю Москву в 1237 году. На этих кулишках могла тусоваться разве что всякая нечистая сила, и народная фантазия щедро населяла эти края хоррор-фольклором. Все русские народные черти и ведьмы с тех пор живут именно в таких живописных местах.

Итак, Кулишки. Двести лет непролазных болот. Но к 1400 году ситуация изменилась.
Ландшафт стал гораздо приятней глазу. Болота ушли, их сменили буйные луга, перелески и светлые сосновые боры. Цветущие холмы, пастбища, деревеньки, там и сям — мелкие деревянные церквушки. Одна такая, например, совсем недалеко от нас — как идти к Кремлю. Чуть ли не самая старая ныне на Москве. Это церковь Всех Святых, которая так и называется — «на Кулишках». Даже несмотря, что лесов уже нет, всё равно это очень далеко — собственно, откуда и пошло известное выражение. Поставили эту церковь ещё в середине XIV века в честь победы на Куликовом поле. После многократных перестроек она выглядит так (стоит прямо рядом с выходом метро «Китай-Город»):

Да, но давайте оглянемся по сторонам. Что примерно видно с нашей точки. Помогает нам в этом прекрасный художник-пейзажист Виктор Несмеянов.

Кстати, неплохо бы ещё посмотреть, где на современной карте Москвы располагались эти самые Кулишки. А вот от метро «Китай-Город» до самого Гипериона. Если идти, то по правую руку.

(увеличение по клику)

Мы находимся на холме. Теперь, когда леса вокруг нет, это хорошо видно. Это, правда, не холм в виде гауссианы, как дети рисуют, а скорее некое одностороннее повышение земли — если топать к нам от Кремля. И по этому холму весело бежит к Москве-реке небольшая, но бойкая речка Рачка. Вытекает она из пруда, который уже тогда вполне мог называться Поганым.

«Что значит — «поганым»? — удивлённо спросит неискушённый читатель. — Там мусорка, что ли была?»
Отнюдь нет. Слово «поганый» происходит в нашем языке от латинского слова «paganus», что означает «язычник». Ну, или в местном мировоззрении — любой неправославный. Когда-то давно на этом пруду, возможно, гуляли какие-нибудь балты или чудь с мерей — и навтыкали разных резных идолов. В процессе крещения Руси этих идолов повсюду невежливо секли, рубили и старательно топили в разных водоёмах — а места, где их особенно много встречалось, именовали погаными — то есть, языческими. Гидроним мог удержаться там ещё и по причине наличия в тех местах в дальнейшей истории Москвы Немецкой слободы, где селились иностранцы, — а те по твёрдому мнению духовенства, были наипоганей некуда.

«Да-да, припоминаю! — порадуется искушённый читатель. — Это тот пруд, который раньше был Поганым, а потом стал Чистым. Который на метро «Чистые Пруды».
И да, и нет. Тот, который у метро и на котором зимой заливают прекрасный каток, появился в Москве не так давно. Намного позже того времени, о котором я сейчас веду речь. Современный Чистый пруд (точнее, несколько прудов в линию — Чистые пруды) — это след от фортификационных рвов, выкопанных в войну 1812 года. Годом позже, когда Москву приводили в порядок после разрухи и пожаров, там сделали и бульвары, и красивые пруды. А раньше там никаких водоёмов не было.
Наш же Поганый пруд (откуда течёт Рачка) находился чуть западнее, примерно где сейчас изгибы Кривоколенного переулка. В XVII веке совсем рядом там были Мясницкие ворота и огромные торговые ряды соответствующей направленности. Мясники снимали шкуры, разделывали туши, выставляли лучшие куски на продажу. Всю некондицию оттаскивали на задворки рядов и топили в этом самом пруду. От этого сей пруд, как нетрудно представить, воздух тоже не озонировал. Возможно, именно тогда слово «поганый» и закрепилось в языке в качестве негативного.
Ситуацию исправил царский фаворит и подельник Александр Меншиков. Ему в качестве очередных заслуг достался этот участок Москвы возле самых ворот (сейчас это территория главпочтамта Москвы и начало Мясницкой улицы). Собственно, он-то и вычистил смердящий водоём под своими окнами в 1700 году — благодаря чему название пруда поменялось на Чистый. Аналогично стал зваться этот район города — ну а потом, когда пруд тот исчез в застройках Кривоколенного, название перекочевало на новые бульвары.

Вот карта-реконструкция с местностью того времени. Только пруд не в том месте нарисован, а так всё хорошо. Пруд надо сместить левее — туда, где Грязи (они там не просто так появились — а не без помощи Рачки).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *